— Вы давно знакомы?
— Давно.
— Вместе работали?
— Да.
Семён надел фуражку, потом снял: в кухне было жарко.
— Много лет не разговариваем. Встречать не буду. Стол перенести помогу, как обещал.
— На саму встречу придёте?
— Приду.
Вера собрала подписанные листки, выровняла края и протянула Орловой.
— Здесь два экземпляра. Один для работы, один останется у меня до уточнения фамилии.
Орлова приняла бумаги. Вопрос о Семёне остался без продолжения. Аркадий чувствовал, что мог бы задать ещё три, и все они прозвучали бы как требование объяснить отказ перед столом, за которым собрались соседи.
Он убрал ручку.
— Тогда организационную часть подтвердим. Приедет — посмотрим. И ещё раз попросим сведения о происхождении.
— Я ему ваш номер дам? — спросила Орлова.
— Дайте.
Она встала. Вера подняла сумку вслед за ней.
— Вы уходите? — спросил Аркадий.
— Мне к половине двенадцатого надо быть дома. Договорились с подругой созвониться.
Он посмотрел на часы, лежавшие на полотенце. До половины оставалось десять минут.
— Я хотел предложить чай.
— В другой раз, Аркадий Сергеевич.
— Да. В другой.
Вера улыбнулась, но задерживаться не стала. У калитки они с Орловой заговорили о коробках для фотографий. Аркадий проводил их до дорожки. Солнечная полоса уже легла на порог; утром там была тень.
Вернувшись, он увидел, что Семён держит доску у стены.
— Здесь отметку оставим? — спросил тот.
— Здесь.
— Тогда справа надо будет опору сдвинуть. Я тебе нарисую, а крепёж сам выберешь. Только в старую заделку не попади.
Они ещё раз проверили высоту. Семён попросил чашку, поставил её на доску и придержал за ручку, пока Аркадий примерял расстояние.
— Достаёшь?
— Достаю.
— Значит, хватит мерить.
Он опустил доску и написал на обороте два размера. Потом завернул угольник, забрал рулетку. На кухонном столе остались рабочий лист встречи, письмо с индексом и три карандашные крошки.
Аркадий смёл крошки в ладонь. Бумаги отнёс в пристройку.
Третьего мая он сказал покупателю, что остаётся до осени и ждать его не просит. За два месяца это решение обросло простыми последствиями: понадобились исправный замок, удобная розетка, место для тарелок. Теперь ещё — отдельный стол для работы. Он не собирался снова обсуждать продажу только потому, что в доме нашлось больше дел, чем ожидалось.
На чистом листе Аркадий написал дату и время: «12 июля, 18:00». Ниже — «Обещанный документ: Геннадий Николаевич Меркушев». Слова «северный лист найден», уже готовые лечь следующей строкой, он писать не стал.
В ответном сообщении подтвердил место встречи и попросил заранее сообщить, подлинник или копию привезёт Меркушев, а также указать источник. Прочёл и отправил.
Семён ждал у двери.
— Всё?
— На сегодня с полкой всё.
Аркадий вернулся на кухню. Доска стояла у стены, часы ещё предстояло повесить. На столе можно было разложить скатерть, не поднимая ни одного листа.
— Семён Ильич, — сказал он, — почему вы не хотите даже проводить его от ворот?
Тот посмотрел на две отметки под будущие крепления.
— Дорогу он найдёт.
Аркадий не стал спрашивать снова. Проводил Семёна, вернулся и поставил хлебницу вдоль края стола. Теперь крышка открылась до конца.
