Второстепенная - страница 4



— Офис закрывается?

— Нет. Не знаю. Мой пропуск действует.

Он вытащил пластиковую карточку. Фотографию на ней сделали неудачно: мужчина будто начал говорить в момент вспышки.

Я переписал номер пропуска и фамилию. На карточке не было названия конторы, только фотография, полоска для считывателя и четыре цифры. Боков следил за ручкой с таким вниманием, словно эти сведения могли стать убедительнее оттого, что их переписал кто-то ещё.

— Дома тоже приходили, — сказал он. — Позавчера, и вчера. Один раз оставили это.

Он подал сложенный лист.

Бумага была плотная, желтоватая, с оттиском двух пересекающихся полос. Наверху стояло: «Извещение о сверке». Ниже — фамилия получателя и строка «По завершении текущего участия».

На обороте от руки дописали:

«Четверг. 23:00. Разводной мост. Фонарь № 6. При себе иметь личные вещи».

— Это сегодня, — заметил я.

Боков кивнул.

— Думал не ходить. Потом подумал: придут домой. Если они всё-таки от муниципалитета, я же окажусь виноват.

— У вас есть задолженность?

— Да вроде нет.

— Разбирательство с работодателем?

— Не было.

— Чужие деньги, документы, жена?

Мужчина покраснел.

— У меня нет чужой жены.

— Своей?

— И своей нет.

— Сомов, — сказал Морок.

Я опустил ручку.

— Клиент говорит о преследовании. Сначала установим, есть ли преследование. Личные подробности потом.

Боков с облегчением выпрямился. Я зачеркнул последнее слово, хотя его всё ещё было видно сквозь линию.

Морок подробно расспросил его о людях с бланками: одежда, обувь, портфель, манера звонить в дверь. Говорили ли с соседями. Оставались ли следы на лестнице. Всё то, о чём мне следовало спросить с самого начала.

Потом откинулся в кресле.

— Мы можем проверить встречу. Мой сотрудник будет рядом. Вы ничего не подписываете, никуда ни с кем не уходите. При малейшем давлении отказываетесь от разговора и подходите к нему.

— То есть вы мне верите?

— Я верю, что кто-то назначил вам встречу в одиннадцать вечера на мосту. Для муниципального учреждения неудобный приёмный час.

Боков рассмеялся. Один раз, коротко.

— Ну что, работаем?

На этот раз я сказал:

— Работаем.

Он посмотрел на меня уже без улыбки и кивнул.

* * *

После ухода клиента Морок пересчитал аванс и убрал его в нижний ящик.

— Возьмёшь на себя, — сказал он.

Я держал чашку за блюдце. Оно негромко стукнуло о стол.

— Сам?

— Надеюсь, ты не будешь брать с собой ещё одного помощника. Нам тогда негде будет сидеть.

Морок протянул мне папку. На обложке карандашом стояло «Боков С.». Сверху оставалось место для номера.

Внутри лежал снимок для карточки клиента: я успел сделать его, пока Боков доставал пропуск. Мужчина наклонился вперёд, и снимок вышел неудачным, но переснимать я постеснялся.

Я не сразу её взял.

— Что?

— Ничего. Просто… Вы не поедете?

— У меня другая встреча.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Ты умеешь разговаривать с людьми и пользоваться часами. Сегодня пригодится и то и другое. Установить, кто к нему придёт. Не задираться. Снять номера машины, если будет машина. Если не будет — лица. Человек должен вернуться домой.

— Понял.

— А не разгадать всю городскую администрацию за один вечер.

— Понял.

Я убрал извещение в папку. Рядом с фамилией клиента написал сегодняшнюю дату, своё имя и время встречи.

Имя получилось крупнее, чем требовалось.

Морок это заметил, но ничего не сказал.

В коридоре я задержался перед зеркалом. Волосы опять вились в разные стороны, воротник рубашки лёг под свитер криво. Я поправил его и вытер с виска чернильное пятно: привычка думать, держа ручку у головы, имела очевидные недостатки.