Второстепенная - страница 5



В этом городе люди редко приносили свои страхи в подходящих папках. Боков принёс. Осталось выяснить, кому он помешал своим порядком.

Сказать это клиенту я бы не смог. Звучало бы как обещание, а обещать пока было нечего.

Я вернулся за вторым карандашом.

* * *

В половине девятого я прошёл по мосту в обе стороны.

На ромкомном берегу закрывали цветочную лавку. Продавщица выносила ведро с водой; на двери уже висела табличка, обещавшая кому-то счастливую встречу. На нашей стороне у круглосуточных цветов горела одна белая лампа. Я раньше не обращал внимания, что две лавки смотрят почти друг на друга.

В киоске возле спуска продавали горячую еду. Из-под навеса пахло тестом, перцем и пережаренным луком. За стойкой спорили двое рабочих, кто кому должен сдачу. Я взял чай, чтобы не стоять без дела, и попросил продавца показать, где заканчивается шестой фонарь.

— Сам фонарь или его свет? — уточнил он.

Я решил, что с географией разберусь без помощи.

Шестой фонарь стоял у середины пешеходной части, ещё на неподвижном участке возле опоры. Под ним было сухо ровно настолько, чтобы не стоять в луже. За перилами начиналась полоса воды между опорами, дальше тянулись створки разводного пролёта. Движение пока не перекрывали.

Лестница на набережную находилась позади. Боковая калитка была заперта цепью. До ближайшего угла, за которым можно спрятаться, — около двадцати шагов.

Если человек пойдёт по настилу, я увижу. Если спустится к воде, тоже.

Я проверил карман с фотоаппаратом и сделал несколько снимков. В объективе фонарь то белел, то становился жёлтым, как остальные. Вероятно, дело было в старом стекле.

В двадцать два десять позвонил Боков.

— Я выйду пораньше, — сказал он. — Тут автобус не всегда.

— Я уже на месте. Подойдите ко мне, потом встанете под фонарём. Не спешите.

— А если они раньше?

— Я увижу.

Он помолчал.

— Ключи брать?

— Конечно.

— Просто написано: личные вещи. Я не знаю, какие.

— То, что обычно берёте, выходя из дома.

На том конце что-то звякнуло.

— Хорошо.

Я убрал телефон.

По набережной шёл пожилой человек с таксой. Собака добежала до ножки скамейки, встала к ней боком и отказалась двигаться дальше. Мужчина вытащил из кармана пакет и приготовился ждать.

— Вечер добрый, — сказал я.

— Ещё неизвестно.

Он взглянул на мой чай и добавил:

— В такую погоду лучше с крышечкой. Я в прошлый раз полсобаки облил.

Такса посмотрела на нас обоих без сочувствия.

— Часто здесь гуляете?

— Два раза в день. Пуля считает, мало.

Он чуть приподнял поводок. Собака осталась возле скамейки.

— Её зовут Пуля?

— Пока да. Не откликается, но я настаиваю.

Мужчина назвался Фёдором Кузьмичом. Я назвал имя и фамилию.

— С рыбой никак не связано? — спросил он.

— Что?

— Ничего. Померещилось.

Такса наконец разрешила продолжить прогулку. Они пошли к мосту: сперва собака, потом человек, потом длинная петля поводка.

Я посмотрел на часы.

Было двадцать два сорок.

* * *

Боков пришёл через пять минут.

Он был в том же плаще. Галстук лежал в кармане, и шея над расстёгнутым воротом казалась непривычно открытой. Папку мужчина принёс другую — старый портфель с двумя замками.

— Что взяли? — спросил я.

— Бумаги. Пару фотографий. Ключи, как вы сказали. И степлер. Не оставлять же.

Портфель чуть раскрылся. Между документами блеснула зубастая рыба.

— Всё нормально, — сказал я.

— Я могу не идти?

Вопрос застал меня врасплох. Я уже осмотрел место, проверил выходы, выбрал точку наблюдения. Мой план подразумевал, что клиент встанет под фонарём. И только сейчас клиент спросил, обязательно ли это.